Деймиен не боялся, что в дверь ломится ревнивый любовник. Единственным человеком, кому разрешалось войти в прихожую, единственным, кому дозволялось стучать в дверь хозяйских покоев, был камердинер Петри. А если Петри стучал, значит, на то есть основательная причина. Может, Франция снова вступила в войну, и теперь французский король опять отправится в ссылку… Тогда у принца будет отличный повод покинуть Париж, а повод ему давно требовался.

В это время года хорошо в Испании. При испанском дворе его любят. Можно было бы купить у того отставного придворного живописца – Гойя, вот как его зовут – еще одну картину. Деймиену нравится его творчество. У этого парня есть талант видеть суть вещей.

Или взять, к примеру, Лондон. Принц поморщился. Нет, в Лондоне придется наносить визит принцу-регенту, а в прошлый раз они расстались весьма холодно. Когда принц в прошлый раз был в Лондоне, регент услышал, как кто-то сказал о Деймиене: «Вот каким должен быть принц».

Деймиен поднялся с кровати, рассеянно смахнул с кожи высохшие следы сливок и набросил халат. Графиня спала, подложив руку под голову, спала крепким сном абсолютно бесстыжей женщины.

Принц беззвучно приоткрыл дверь и выскользнул в переднюю.

Петри ждал его в компании еще шести человек, которые набились в крошечную комнатку, убранством напоминавшую шкатулку с драгоценностями. На всех, кроме Петри, были ливреи принцев-императоров Нвенгарского дома – ярко-синие сюртуки, синие панталоны, черные ботинки, золотые эполеты. Блестели начищенные медные пуговицы и медали.

В Нвенгарии любили награждать медалями. Деймиен сомневался, что другие государи давали медали за спасение с дерева котенка, принадлежащего принцу-императору, но отец Деймиена как раз давал. Он раздавал медали буквально за все – притворялся благодушным человеком, только вот не находилось дураков в это поверить.

В старшем лакее Деймиен узнал Миска. Обычно принц-император посылал его к Деймиену с дурными вестями, например, сообщить о смертельной угрозе. У Миска было даже больше медалей, чем у остальных, вместе взятых. Деймиен невольно удивился, как можно сохранять вертикальное положение со всей этой грудой металла на кителе.