– Дорогая, куда вы собираетесь? – спросила Пенелопу ее мать, леди Траск, заметив, что дочь и ее подруга Меган надевают шляпки в просторном холле Эшборн-Мэнор, загородного дома семейства Траск.

Леди Траск стояла у овального стола в центре холла и расставляла в огромной восточной вазе охапку пестрых цветов. Леди Траск часто расставляла цветы в вазах. И писала премиленькие акварели. А больше не делала практически ничего.

Пенелопа чмокнула мать в щеку.

– В деревню. Купить лент.

В ответ леди Траск приложилась к свежей щечке дочери, не выпуская из рук длинного стебля ранней розы.

– Прихвати одну из своих книжек для миссис Свенсон, дорогая. Ей так нравятся твои сказки.

Пенелопа уже положила в сумочку сборник волшебных сказок.

– Хорошо, мама.

Леди Траск, хмурясь, рассматривала розу.

– Ты ведь не станешь покупать белые ленты, дорогая? В твоем возрасте это уже неуместно.

– Разумеется, нет, мама, – отвечала Пенелопа, завязывая коричневые, без сомнения, коричневые ленты своей шляпки. – Я уже три сезона не ношу белых лент.

Леди Траск вздохнула.

– Как жаль, что твой отец умер. Пенни, дорогая, он непременно нашел бы тебе богатого мужа.

Пенелопа принялась сосредоточенно натягивать перчатки.

– Мама, ты же знаешь, я решила никогда не выходить замуж.

Обе помолвки Пенелопы окончились катастрофой. Рубен Уайт, приятный молодой человек, делец из Сити, хотел иметь жену, которая будет сквозь пальцы смотреть на его сомнительные делишки. А Магнус Грейди – Пенелопа считала его достаточно зрелым, мудрым и надежным – желал получить в жены хорошенькую молоденькую девушку, которая станет украшением е го гостиной.

Пенелопа уже оплакала эти поражения и получила взамен ярлык «изменницы», потом «двойной изменницы». Когда умер отец девушки, титул и деньги перешли к ее кузену. Матери и дочери досталось лишь небольшое поместье и скромный доход. Приданое Пенелопы ушло на оплату долгов, и она перестала считаться завидной невестой.