Так было лучше – она почти не различала своего лица и могла представить себя красивой. Такой, как, например, Лена… Или Ада, или Юлька… Марина бережно приложила к себе невесомый шелк. Приподнялась на цыпочки, распустила волосы… Нет, конечно, она выглядела нелепо. Это было бы понятно даже слепому. Она не создана для дорогих, красивых вещей. Все равно, что пытаться примерить чужие глаза, волосы, кожу… Платье существовало отдельно от нее, как женатый любовник. Им не суждено быть вместе…

– Вам оно очень идет!

Перепуганная Марина заметалась между зеркалом, шкафом с платьями и столиком с очками, которые нацепила криво, задев по пути швабру с ведром и пару стульев. Наконец, она замерла с платьем в руках, изо всех сил пытаясь придать себе вид оскорбленного достоинства.

– Кто вы? Как вы сюда попали?

– Через дверь, – проигнорировав первый вопрос, насмешливо ответил незнакомец.

Он по-хозяйски открыл дверцы шкафа, лениво пощупал подвернувшуюся под руку модель.

– Не трогайте! – Вне себя от негодования, воскликнула Марина. – Кто вам позволил здесь находиться?

Она быстро вернула платье на плечики и заперла шкаф.

– Мне нужен главный этой богадельни.

– Директор уже ушел. Прошу вас покинуть служебное помещение. Я сейчас буду закрывать.

Он, словно не слыша, медленно прохаживался по комнате.

– Послушайте! – вскипела Марина. – Здесь, между прочим, полы помыли! Выйдите, или я вызову охрану.

В дверях возник припозднившийся помреж Миша в пальто и с дипломатом.

– Марина, я ушел! Ой! – лицо его расплылось в подобострастной улыбке, точно при виде богатого дядюшки, пообещавшего долю в наследстве. – Антон Викторович, какой сюрприз! Директора, к сожалению, уже нет…

– Меня оповестили, – усмехнулся странный посетитель. – Кто эта строгая барышня?

«Как он смеет говорить обо мне так, словно меня здесь нет!»

– Это Марина, наш гример. Очень талантливая девушка. Вы уж ее извините, она из детского дома, и не вполне владеет субординацией.



18 из 314