Нили пыталась успокоиться, распрямить судорожно сжатые пальцы, но не смогла. Должно быть, к этому времени в Белом доме уже поднялась тревога, так что пора позвонить. Да и отдохнуть не мешает. Она и не припомнит, когда в последний раз вела машину по автостраде. Иногда она садилась за руль в Нантакете или Кэмп-Дэвиде, но это бывало так редко!

Заметив слева магазин, работающий допоздна, Нили остановила машину, вышла и направилась к телефону-автомату, висевшему на стене. Она привыкла к четкой работе телефонистов Белого дома и теперь тщательно прочитала инструкции, прежде чем снять трубку. Наконец она набрала один из нигде не зарегистрированных номеров, известный весьма ограниченному числу людей. Президент ответил после второго звонка.

— Да?

— Это Нили.

— Ради Бога, где вы? С вами все в порядке?! — взволнованно воскликнул Лестер.

Судя по голосу, он был встревожен; значит, она правильно сделала, что не стала медлить со звонком. Ее письмо, очевидно, нашли, но никто не знал наверняка, не заставил ли какой-нибудь злоумышленник написать ее эти строки, а Нили не хотела поднимать шума.

— Я в полном порядке. Никогда не чувствовала себя лучше. Письмо я написала сама, господин президент. Никто не держал пистолет у моего виска.

— Джон с ума сходит. Как вы могли так обойтись с ним?

Она ожидала этого. Каждому члену президентской семьи был дан особый код, на случай если его похитили или каким-то образом удерживают против воли. Если она упомянет имя Джона Норта, президент поймет, что она в опасности.

— Это не имеет ничего общего с Джоном, — заверила Нили.

— А с кем?

Он давал ей еще один шанс.

— Меня никто не принуждал, — сообщила она.

Лестер наконец осознал, что она поступила так по собственному желанию, и телефонный кабель буквально раскалился от его гнева: