Ну уж нет. Не хватало еще, чтобы его снова стали донимать чертовыми свидетельствами о рождении! Конечно, доказать, что он давно разведен, легче легкого, но лучше все сделать по правилам и провести экспертизу по установлению отцовства.

— Я сам даю разрешение.

— Не имеете права, мистер Джорик. Эти дети либо ваши, либо нет. Если вы их отец и опекун — дело одно, если же…

Мэтт решил, что нападение — лучший способ защиты.

— Может, все-таки объясните, почему все пошло наперекосяк? И к чему такая спешка? Сэнди уже шесть недель как в могиле, а вы только сейчас сообщили об этом!

— Я сам узнал всего несколько дней назад. Отнес несколько дипломов в багетную мастерскую, где она работала, тогда и узнал об аварии. Хотя я ее поверенный, меня и не подумали известить.

Мэтт посчитал истинным чудом наличие у Сэнди не только поверенного, но и завещания. Обычно она предпочитала не забивать голову подобными вещами.

— Я сразу же поехал к ней и поговорил со старшей девочкой. Она сказала, что соседка присматривает за ними, но я так и не встретился с этой самой соседкой. С тех пор я был у них еще дважды, но не заметил никаких признаков присутствия взрослых. — Он задумчиво побарабанил пальцами по желтому блокноту и негромко сообщил, скорее себе, чем Мэтту: — Если не желаете принять на себя ответственность, я позвоню в Службу защиты прав детства и юношества, чтобы они забрали девочек и поместили к приемным родителям.

Воспоминания и образы прошлого вновь окутали Мэтта, как сажа из труб сталелитейных заводов. Он уверял себя, что на свете существует немало чудесных, добрых и ласковых приемных родителей и вряд ли дети Сэнди попадут к таким людям, как семейка Хавловых. Хавловы жили рядом с Мэттом. Глава семейства никак не мог найти работу, и весь выводок жил на то, что им давали на взятого на воспитание ребенка. Существование несчастных приемышей в этой семье превращалось в настоящий ад, и бабушка Мэтта вместе с сердобольными соседками не раз кормила и пеленала бедняжек.