Но даже и после этого рассказа Иден оказалась совершенно не готовой к тому зрелищу, которое предстало ее глазам, когда она вошла в дом. Через центральный холл пройти было весьма непросто. Огромное пространство было плотно заставлено мебелью, выстроившейся вдоль стен двумя рядами. Прямо перед собой Иден увидела письменный стол, на котором были сложены пачки писем, перевязанных выцветшими розовыми лентами, а сверху на письмах загадочным образом располагалась пара изящных кофейных столиков. Иден разглядывала эту своеобразную пирамиду, буквально раскрыв рот. Потом она заглянула в глубину дома и увидела бюро, столы, кушетки, все горизонтальные поверхности которых были покрыты бумагами. Пачки и пачки бумаг, перевязанных бечевками и лентами, лежали в коробках и громоздились беспорядочными кучами на сундуках. Взгляд Иден задержался на шляпной картонке. Да она же видела точно такую на картинке в книжке! Это, должно быть, восемнадцатый век. Неужели это подлинная вещь? Интересно, а что там внутри?

– Элис, – сказала Грейси, обращаясь к хозяйке дома, – я нашла для тебя девушку.

Миссис Фаррингтон смерила Иден внимательным взглядом и недовольно поморщилась:

– Вот эту? Но она слишком худа и к тому же, если мне не изменяет зрение, беременна. Я что, должна открыть приют для сбившихся с праведного пути девиц?

Грейси проигнорировала сарказм и упорно гнула свое:

– Генри Уолтерс – ну ты знаешь, он младший сын старого Лестера – навел о ней справки и велел все тебе рассказать. Девочка из хорошей семьи. Ей двадцать три, ее молодой муж трагически погиб. Вне себя от горя, девочка убежала из дома. Само собой, семья беспокоится и разыскивает ее, но бедняжка уговорила Генри найти ей местечко, где она могла бы прийти в себя и отвлечься от своих горестей. Сейчас ей нужна работа, и она с ней справится, я уверена. Пройдет какое-то время, и она вернется к семье… думаю, после того как родится ребенок. Не беспокойся, тебя никто не станет обременять уходом за младенцем.