– Что он вам рассказал? – с интересом спросил Джаред.

– К сожалению, ничего. Он покончил с собой прежде, чем мы до него добрались.

– Только не говори, что я должен отправиться туда, откуда этот тип родом, работать под прикрытием и что-то там разнюхивать!

– Нет-нет! – Билл замахал руками. – Ничего столь экстремального от тебя не требуется. Дело в том, что мы никак не можем выяснить, над чем этот негодяй работал в последнее время. Он узнал о предстоящем аресте минут за десять до того, как агенты появились у него на пороге. И он успел уничтожить многое. Но не все. Под полом мы нашли диски, а в люстре – список имен. То и другое важное и интересное. Он мог уничтожить эти улики, однако не сделал этого. И я очень хотел бы знать почему.

– М-да, это интересно, – пробормотал Джаред, чувствуя, как разгорается его собственное любопытство. Нет-нет, сказал он себе, так не пойдет. Едва ли не самый опасный вопрос при его профессии – именно вопрос «почему?». Джаред был известен в Бюро своим упорством и стремлением всегда докапываться до ответов, что зачастую давало прекрасные результаты, но стоило ему немало крови, причем в буквальном смысле.

– А что он делал, пока ждал агентов? – спросил он, поразмыслив.

– Он скатал в шарики несколько клочков бумаги и проглотил их.

– Спорю, кое-кто здорово повеселился, извлекая их обратно.

– Да уж. – Билл покачал головой. – Большая часть информации оказалась безвозвратно переваренной, но спецы из лаборатории сумели-таки разобрать одно имя и часть номера социальной страховки. – Он подтолкнул к Джареду прозрачный пакетик, в котором лежал единственный клочок бумаги. Если раньше на нем что и было написано, то теперь разобрать это невооруженным глазом было невозможно, в чем Джаред убедился, покрутив пакетик так и эдак. Затем вернул его Биллу.

– Иден Палмер, – сказал Билл. – Там написано это имя. И еще несколько цифр, вот и весь улов.

– Кто такой Иден Палмер?