
— Холли, под твоей кроватью никто не живет, — попыталась переубедить дочку Эмили, но Холли поджала губы и уставилась в пол.
Эмили поняла, что разговор придется отложить. В конце концов, парой фраз тут явно не отделаешься. Холли входила в возраст, когда дети от недостатка общения со сверстниками могут завести себе воображаемого друга, но Эмили даже предположить не могла, что вместо «друга» Холли может придумать чудовище Буку, живущего под кроватью.
— Мы поговорим о Буке чуть позже. Скоро станет темнеть, а нам еще нужно найти мотель.
Холли, по-прежнему прижимая куклу к груди, кивнула, а у Эмили сжалось сердце, как бывало почти каждый раз, когда она смотрела в огромные и доверчивые глаза дочки.
Эмили вернулась за руль и сверилась с картой. После некоторого колебания она решилась на другую дорогу, что, по ее расчетам, должно было сократить путь почти на пятьдесят миль. Управляя трейлером, Эмили не забывала поглядывать в зеркало заднего обзора на Холли. Девчушка вытащила большую коробку из-под обуви, где хранилось «приданое» Лили, и принялась расставлять кукольную мебель. Самым последним был извлечен шкаф, куда Холли складывала «наряды» своей ненаглядной Лили. Все эти платьица, юбочки и кофточки Эмили сшила из лоскутков по выкройкам одежды для Барби, которые они с Холли обнаружили в каком-то журнале… Холли так и уснула, окруженная кукольной одеждой, прижав свою Лили к себе.
Эмили взглянула на датчик топлива, который давным-давно подмигивал ей злым красным глазом, сигналя, что бензина осталось всего ничего. Из-за подорожавшего топлива этот дом на колесах требовал гораздо больше вложений, нежели рассчитывала Эмили. Их маленькая семья переживала не лучшие времена: деньги на банковском счете понемногу таяли, особенно если учесть, что у Эмили не было постоянного заработка. Перед началом путешествия она жестко спланировала бюджет, но действительность внесла коррективы, и Эмили пришлось пересмотреть некоторые статьи расходов. Ограниченность в финансах стала причиной ее постоянного беспокойства: что-то сродни ноющей боли, которая не отпускает ни на миг.
