— Ники? С тобой все в порядке?

— Привет, Джейсон. — Голос ее был напряженным.

— Любимая, какая приятная неожиданность, — продолжал он как ни в чем не бывало. — Чему обязан этой радостью?

Негодование придало Ники сил.

— Найди другой объект для своего обаяния, Ромео, — парировала она. — Наверняка ты знаешь, почему я звоню.

— Почему же?

— Я хочу, чтобы ты прекратил противодействовать разводу.

— Но, любимая, — голос его был спокоен, — я не хочу развода. Как я могу не противиться этому?

Слово «любимая» вонзилось в нее, словно нож, разбивая вдребезги всю решимость.

— Джейсон, это неизбежно.

— Неизбежно, говоришь, — вкрадчиво повторил он. — Теперь это слово определяет наши отношения? Ну что ж, тогда знай: мы все равно неизбежно будем вместе.

— Черт побери, Джейсон, — выпалила Ники, — на сей раз твое неотразимое обаяние не сработает! Ты же знаешь, у тебя нет шансов, если дело дойдет до суда.

— Вот на суде и посмотрим.

— Как ты смеешь оспаривать мой дом в Галвестоне? — продолжала Ники в ярости. — Ты же знаешь, что его оставила мне тетя Грейс.

— Ты думаешь, я когда-нибудь соглашусь расстаться с этим домом после всего, что там было между нами?

«О Господи, он сказал это», — подумала Ники. Казалось, сердце сейчас остановится. Какое-то время она молчала, не в силах справиться с овладевшими ею сладостно-горькими воспоминаниями, но наконец взяла себя в руки.

— Мне нужно только то, что принадлежит мне по праву.

— Мне тоже. — В его голосе звучала нежность, почти сочувствие.

— Я больше не твоя. — Ее голос дрогнул, и по легкому ответному смешку Ники поняла, что Джейсон это заметил.

— В самом деле?

— Я встречаюсь с другим, — решилась сказать Ники, стараясь казаться уверенной. — И, честно говоря, собираюсь выйти за него замуж.