Тогда она стала ездить по больницам, навещать больных детей, присутствовать на торжественных мероприятиях и открытиях. Она снова начала улыбаться – сначала по необходимости, затем постепенно привыкая к прежней жизни, дожидаясь назначенного дня, после которого ее жизнь должна была бесповоротно измениться…

И сейчас, глядя на себя в зеркало, Калила вдруг от всей души пожелала, чтобы этот брак не состоялся. Она чувствовала, что способна на большее.

Джуана, так и не дождавшись ответа принцессы, повторила:

– Как вам? Красавица, правда?

Калила сдержала неожиданно захлестнувший ее порыв сорвать шаль с лица. Пример матери стоял перед ее глазами – Амелия всегда носила только западную одежду. Данью уважения и почитания старых традиций ее новой родины служила только слегка покрытая голова во время официальных мероприятий. Отец не возражал. Он женился на английской розе, чтобы привнести в страну легкий аромат Запада.

– Очаровательно, – промурлыкала Джуана, так и не дождавшись реакции своей хозяйки.

В дверь постучали. Джуана пошла узнать, кто это. Калила осталась стоять перед зеркалом.

Что подумает о ней Закари, увидев ее в такой одежде? А может, именно такой он и ожидает ее увидеть? Она постаралась справиться со своим страхом и сомнениями. В любом случае менять что-либо уже слишком поздно. Долг есть долг.

Джуана вернулась в спальню.

– Вы вся светитесь, – сказала она, остановившись рядом с Калилой и оправив на ней платье.

Губы Калилы, скрытые шалью, сардонически изогнулись. Джуана внезапно ослепла или она видит только то, что хочет видеть?

– Как хорошо, что мы управились вовремя, – провозгласила Джуана, и ее полные щеки запылали от возбуждения. – Только что прибыл король Закари. Он уже едет во дворец.

Аариф вспотел и устал. Хотя дорога от аэропорта до дворца не заняла много времени, но он ехал в открытом джипе и весь покрылся пылью и песком.