«Нет, не хочу я выходить замуж за Закари! – отчетливо поняла она, стряхивая с себя остатки самообмана. – Не хочу ехать в чужую страну, как бы близко та ни находилась. Не хочу становиться королевой. Не хочу вести жизнь, которая была предопределена за меня много лет назад. Не хочу исполнять свой долг».

Забавно, что она осознала это только сейчас. Сейчас, когда было слишком поздно что-либо менять. Да и приглашения уже разосланы… Кстати, а они разосланы? Ну и свадьба! Невеста даже не знает никаких подробностей, включая и своего жениха.

Калила вздохнула. Она шла по тропинке, обсаженной живой изгородью, по направлению к тускло сверкавшему впереди фонтану. На поверхности его воды отражалось бледное пятно луны. Возле него стояла скамейка. Калила села, подобрала под себя ноги и положила подбородок на колени – так она любила сидеть в детстве.

Начиная с двенадцати лет – то есть половину своей жизни – она жила с мыслью, что когда-нибудь выйдет замуж за короля Закари. Она хранила его газетную фотографию в ящике для белья, никому ее не показывая. Оставаясь одна, Калила вытаскивала фотографию, разглаживала ее и пыталась рассмотреть в деталях – фотография была не очень хорошего качества – своего жениха и думала о его характере, об интересах человека, который однажды станет ее мужем, отцом ее детей, спутником жизни…

В те дни Калила еще жила сладкими романтическими мечтами о том, что ее избранник обязательно должен быть красивым, смелым, умным, интересным. Она сделала его королем задолго до того, как он им стал. Но конечно, даже Калила не могла оставаться столь наивной. Еще до своего отъезда в Кембридж девушка стала понимать, что герой ее грез не обязательно должен оказаться таким, каким нарисовало его ее воображение.

И только сейчас, после встречи с Аарифом, Калила окончательно поняла, что обманывала саму себя…

– Извините.

Мужской голос прозвучал так неожиданно, что Калила вздрогнула. Рядом с фонтаном стоял Аариф. Они смотрели друг на друга в тишине, нарушаемой плеском воды и доносящимся издали пением полуночника.