– Мне очень жаль, – негромко повторил Аариф, и Калила чувствовала – это не просто слова.

– Я слышала, вы тоже потеряли отца, – неуверенно сказала она. – Так что я вас тоже понимаю и сочувствую…

Когда она об этом узнала, Калила написала Закари письмо с выражением соболезнований, получив в ответ сухой, формальный ответ. Сейчас ей даже пришло в голову: а он ли его писал?

– Благодарю. Да, для нас это тоже стало потерей.

Аариф ничего больше не добавил, а у Калилы духу не хватало продолжить свои расспросы.

Наступившая тишина и темнота ночи с ее редкими звуками создавали ощущение интимности. Когда луна спряталась за облако, стало совсем темно. Калила пожалела, что не видит лица Аарифа.

– Расскажите мне про свой остров, – попросила она.

Аариф молчал так долго, что Калила начала думать, что он не слышал ее вопроса.

– Красивый остров, – наконец заговорил он. – Чем-то похож на вашу родину. Но конечно, не каждый сможет оценить суровую, почти безжизненную красоту пустыни. Как ваша мать привыкла к здешней жизни?

– Иногда ей было очень тяжело, – признала Калила. – Когда тоска становилась невыносимой, она ненадолго возвращалась в Англию. Первые свои школьные каникулы я провела там…

Из-за облака показалась луна. Ее свет высветил нижнюю часть его лица, и Калила поняла, что Аариф слабо улыбается.

За то недолгое время, что она знала его, у нее сложилось впечатление, что улыбается он редко. Жаль, что света было маловато. Как бы узнать, смягчила ли улыбка черты его лица, коснулась ли его глаз?

– Ну и конечно, у нее был этот сад, – помолчав, сказала Калила. – Она его любила.

– А вы? – неожиданно спросил Аариф. – Вы будете скучать по родине?

Калила склонила голову, словно раздумывая над его вопросом, и кивнула: