– Не хмурьтесь, – мягко укорила ее Джуана. – Невесте не подобает ходить угрюмой.

Калила улыбнулась через силу, но уныние не оставляло ее. Ее будущее было неясно: впереди извилистая дорога, а куда она ведет, неизвестно…

Она напрягла память, надеясь, что оживут хотя бы какие-нибудь воспоминания о Закари, но безуспешно. Стоило ли этому удивляться, если тогда она была еще девочкой? Конечно, он присылал ей письма, подарки на день рождения с вежливыми, но безличными пожеланиями, однако этого было явно недостаточно…

Джуана повела ее к зеркалу, в котором отразилась незнакомка. Ее волосы были собраны в сложную прическу, тело скрыто под складками золотисто-белого платья. На запястьях и вокруг горла блестели тяжелые золотые браслеты и ожерелья, а что касается ее лица…

Калила не узнала в пухлых красных губах своих губ, так же как и широко раскрытых глаз, густо подведенных. Она выглядела экзотично и… нелепо. Как женщина, воплотившая в себе все тайные фантазии мужчин…

– Красавица, правда? – вздохнула счастливая Джуана, и помогавшая ей девушка согласно кивнула. – А теперь последний штрих! – объявила няня и накинула на голову Калилы шаль. Она закрыла ее волосы, обрамляя лицо золотыми и серебряными монетами и оставляя открытыми взору лишь большие черные глаза. – Вот так!

Глядя на свое отражение, Калила с трудом могла верить, что всего восемь месяцев назад она была в Кембридже, дискутируя на философские темы, ужиная пиццей с друзьями, вольготно разместившись прямо на полу снимаемой квартиры. Неужели тогда она носила джинсы и наслаждалась своей молодостью и свободой?

Радость тоже осталась в прошлом – она не чувствовала никакой радости, глядя на свое отражение и думая о том, что ей предстоит.

Восемь месяцев назад в Англии появился отец. Они ужинали в ресторане, и он слушал ее болтовню. Калила думала – обманывала себя, – что он приехал просто ее навестить, потому что соскучился. Глупенькая! Конечно, он бы ни за что не приехал к своей дочери, если бы не настоятельная необходимость…