Мы бежали в рай, где под лестницей

Маялась гитара инфарктами…

Бонус прощался с кораблем и Надеждой. Вулканчик любила эту песню. Я хотел подпеть, но удержался. Ни голоса, ни слуха у меня не было. На занятиях хора Надя отвела мне почетное место зрителя.

И не знали мы, черти скрытные,

Трогая ресницы ресницами,

Что уже тогда были с крыльями…

Помнишь, нас учили быть птицами.

Стараясь не шуметь, вышел из отсека. Взглядом постороннего последний раз окинул коридор. Корабль был стар. Очень стар. Пять биолет и пять веков анабиоза провели мы в этих стенах. Стоило закрыть глаза, как злая память вернула тот вечер. Тот самый, когда мы, четверо, стали экипажем…

– Кто это? – спросила Луиза. Ты ее знаешь?

– Надежда Кавун. Она же – Вулканчик.

Переведiть мене через майдан,

Де все святкують, б'ються i воюють,

Де часом i себе й мене не чують.

Переведiть мене через майдан.

С невыразимой тоской выводила Вулканчик, сидя на подоконнике казармы и перебирая гитарные струны. Луиза до боли сжала мою руку и потащила к соседнему подоконнику. Заметив нас, Вулканчик перешла на русский.

Переведи меня через майдан,

Он битвами, слезами, смехом дышит,

Порой меня и сам себя не слышит.

Переведи меня через майдан.

Переведи меня через майдан,

Где мной все песни сыграны и спеты,

Я в тишь войду и стихну – был и нету.

Переведи меня через майдан.

Бонус плюхнулся на подоконник рядом с ней.

– Что такое – майдан? – спросил он.

– У каждого поколения своя Волна. Майдан – это Волна наших предков. А в быту майдан это поле, площадь. Жизнь прожить – не поле перейти. Вот он оно и есть.

– Берем ее в экипаж! – горячо зашептала Луиза.

– Но она без Бонуса не пойдет.

– Значит, берем с Бонусом.

– Но…

– Никаких "но"! Кто у нас капитан? Ну вот – губы надул. Бонус, между прочим, лучший пилот-атмосферник факультета!