Стараясь не терять рассудительности, Дэни пригладила волосы и попыталась перенести вес на ногу, обутую в туфлю с несломанным каблуком, и едва не упала. Правда, ей удалось справиться с потерей равновесия прежде, чем Шейн смог помочь ей и лишний раз ущемить ее гордость.

А ее волосы?

Они свалились на лицо и плечи, поскольку карандаш, о котором она совершенно забыла, выпал из узла.

Карандаш. Один из двух, что она воткнула в волосы на работе, чтобы удержать их на макушке, когда делала прививочную инъекцию панде. Господи, она безнадежна!

Шейн пресек ее самоистязание тем, что наклонился и поднял с пола выпавший из ее волос карандаш.

– Ваш?

– Мм… да. – «Не дергайся, только не дергайся». – Это новый стиль, видите ли. Одновременно и повседневный, и официальный… – Дэни вздохнула, увидев его иронично вздернутую бровь. – Хорошо. Я опаздывала и забыла о прическе.

У него высветилась знакомая ямочка на щеке, и у нее тут же активизировались другие чувства. В основном непреодолимое влечение. Но она дала себе поблажку, поскольку он был совершенно обворожительным. Настолько ослепительным, что ее распирало изнутри. Хотя, возможно, это было из-за ее платья, которое, подсыхая после пролитого шампанского, стягивало тело.

Он будто прочитал ее мысли и перестал улыбаться.

– Приношу свои извинения за то, что облил вас. Как мне искупить свою вину?

«О, прикину-ка я варианты».

– Нет, – сказала она себе.

– Простите?

– Ничего, сама с собой разговариваю. Дурная привычка. – Дэни спохватилась, осознав, какое впечатление производит. – Я имею в виду…

– Это нормально. Я тоже иногда сам с собой разговариваю. Послушайте, могу я что-нибудь принести для вас? Что угодно…

«Уверенность в себе, причем в разлив, пожалуйста».

– Я в порядке. Мокрая, но в порядке.

Он засмеялся.

Дэни покраснела.

– Я имею в виду…

– Я знаю, что вы имеете в виду. – На какое-то время он остановил на ней изучающий взгляд. – Вы словно глоток свежего воздуха, вы знаете об этом?