Но она и так уже в достаточной мере оконфузилась, не хватало только завизжать по-поросячьи, так что она потупила взгляд, чтобы не смотреть ему в глаза. Это должно было помочь, если бы в результате взгляд Дэни не наткнулся на пугающе выпирающее из его брюк мужское достоинство.

Он непринужденно, одним мягким движением поставил ее на ноги и продолжал поддерживать, отчего в ней начали просыпаться давным-давно позабытые ощущения. Что ж, он был привлекательным, но в то же время удивительно, чрезвычайно… мужественным.

И будто для пущей убедительности он заглянул ей в лицо, и, о Боже, эти проницательные темно-золотистые глаза проникали в самую ее душу и, похоже, могли видеть ее насквозь.

Если это так, то она серьезно влипла.

Вокруг них, в украшенном веточками омелы зале, веселилась и шумела толпа праздных гуляк. Ей никогда не нравились подобные сборища. Дэни скорее согласилась бы на визит к стоматологу в какой-нибудь захудалой клинике, чем наряжаться и любезничать с этими богатыми пустозвонами, но она уже использовала эту отговорку в прошлый раз.

Поэтому она и оказалась здесь и опиралась на руку человека, принадлежавшего к этому весьма распущенному, по ее мнению, обществу. Она едва доставала до его плеча, из-за чего ей приходилось тянуться вверх, с трудом балансируя на одном каблуке.

Мужчина улыбнулся. Одет он был с лоском – в великолепно скроенные черные брюки и гармонировавшую с цветом его глаз мягкую рубашку цвета виски, которые явно были сшиты на заказ под его высокую мускулистую фигуру.

Они явно относились к разным группам налогоплательщиков.

– Давайте подыщем вам место, где вы смогли бы присесть, – сказал он. – В такой хороший вечер не хочется никуда спешить.

Дэни показалось, что он вообще не очень тороплив. В его поведении чувствовались непринужденность и расслабленность.