После смерти родителей ей пришлось продать старинный дом, построенный в викторианском стиле, и перебраться в другой, более дешевый, но зато расположенный ближе к Мантэттену, где на Мэдисон-авеню находилось ее рекламное агентство. Если бы не большие расходы на образование Бланш, ей вполне хватило бы тех денег, которые она зарабатывала. А так она с трудом сводила концы с концами.

Войдя в дом, Корина бросила букет на кухонный рабочий стол, борясь с желанием тут же отправить его в мусорное ведро. Если я поставлю его в вазу, думала она, он постоянно будет напоминать мне о той унизительной беспомощности и слабости, которые я испытала во время встречи с этим человеком. Приняв душ, Корина нырнула в домашний шелковый комбинезон ярко-зеленого цвета. Пройдя на кухню, она быстренько соорудила ужин: кусок оставшейся с воскресенья холодной курицы и зеленый салат с молодым картофелем. Приятно пахнущие розы все еще лежали там, где она их оставила. Корина только что закончила еду, как кто-то позвонил во входную дверь. В последнее время ей изрядно надоели незваные визитеры, и поэтому она решила не открывать. Но кто-то упорно держал палец на кнопке звонка. Обычно, прежде чем открыть дверь, Корина накидывала на нее предохранительную цепочку. В этот раз ей так нетерпелось высказать неизвестному нахалу все, что она о нем думает, что все предосторожности были отброшены. Она распахнула дверь. Перед ней стоял Орсо Гамбини собственной персоной.

— Что вы здесь делаете? — изумленно спросила Корина.

— Мне хотелось убедиться в том, что вы получили мои цветы, — как ни в чем не бывало спокойно ответил тот.

— Для этого было бы вполне достаточно телефонного звонка. Спасибо большое, но мне непонятно, с чего вдруг вы мне их прислали.

— Я подумал, что вы, наверное, любите белые розы.

Гамбини оценивающе посмотрел на нее. Начав с покрытых розовым лаком ногтей на голых ногах, его взгляд медленно пополз вверх, задержавшись на мгновение на груди, и окончательно остановился на лице.