На краю широкой поляны он снова остановился. Снег на поляне был не тронутым и без следов, несмотря на окружавший лагерь. Обернувшись назад, он посмотрел сквозь деревья на небо. Несущиеся по небу серые облака скрыли полуденное солнце. Внезапное движение заставило его затаить дыхание прежде, чем он понял, что это была всего лишь птица, какая-то маленькая коричневая пичуга, опасающаяся ястребов и поэтому летевшая низко. Он горько рассмеялся. Прошел всего месяц с момента, когда Проклятые Светом Шончан проглотили Амадор и Цитадель Света одним невероятно большим глотком, но он уже приобрел новые привычки. Мудрые учатся, в то время как дураки…

Айлрон был дураком, набитым старыми сказками о славе, забытой многие века назад, и новой надеждой на завоевание реальной власти для своей короны. Он отказывался видеть реальность у себя под носом, а Катастрофа Айлрона – всего лишь закономерный итог – Валда слыхал, что ее уже называли Битвой при Джерамэле. Только горстка полуголых амадийских лордов, все еще дрожащих от ужаса, но все же пытающихся делать хорошую мину при плохой игре, смогла убежать. Ему было интересно, что вопил Айлрон, когда ручные ведьмы Шончан начали рвать его стройные порядки на проклятые лоскутки. У него самого перед глазами часто вставали воспоминания, когда земля взметалась фонтанами огня. Он видел это во всех своих снах. Теперь Айлрон мертв, был окружен при попытке бежать с поля боя, и его отрубленная голова теперь болтается на копье какого-нибудь тарабонца. Подходящая смерть для дурака. С другой стороны, у Валды было больше девяти тысяч Детей Света, сплоченных вокруг него. Человек, который в такое время мыслит ясно, может преуспеть больше.

На дальней стороне поляны, почти на самом краю среди деревьев, стоял грубый дом, который когда-то принадлежал угольщику – однокомнатная дыра с сорняками выросших сосулек, в трещинах между камнями.