Громкий треск на юге взметнул руку Итуралде к рукояти его длинного меча. Ему вторил слабый скрип кожи и металла – другие тоже освободили оружие. И больше ни звука. Лес был похож на холодную могилу. Был слышен только скрип ломающегося под весом лошадей снега. Через мгновение он позволил себе расслабиться – настолько, насколько он позволял себе расслабился с тех пор, как с севера дошли рассказы о Возрожденном Драконе, появившемся в небе над Фалме. Возможно, мужчина действительно был Возрожденным Драконом. Возможно, даже он действительно появлялся в небе, но, в любом случае, эти рассказы подожгли Арад Доман.

Итуралде был уверен, знай он, что это освободит ему руки, то, возможно, сам разжег бы такой же пожар. И думая так, он не хвастался. Он знал, что был способен управлять сражением, кампанией, или войной. Но с тех пор, как Совет решил, что для Короля будет безопаснее тайно переехать из Бандар Эбан, Алсалам, казалось, вбил в свою голову, что он возрожденный Артур Ястребиное Крыло. С тех пор его подпись и печать из места, где его скрывал Совет, отметили множество распоряжений, затопивших всю округу. Они не сказали бы, где он, даже Итуралде. Каждая женщина на Совете, которому он противостоял, сразу притворялась непонимающей или старалась уйти от ответа при любом упоминании о Короле. Он уже заподозрил, что они сами не знали, где находится Алсалам. Конечно, это смешная мысль. Совет не сводил с Короля глаз. Итуралде всегда считал, что торговые Дома слишком часто вмешивались в управление страной, но все же ему хотелось бы, чтобы они вмешались и сейчас. Почему они оставались тише воды, ниже травы было тайной. Король, который нарушил торговлю, обычно не долго задерживается на троне.

Он был верен своим присягам, и другом Алсаламу, но чтобы достичь большего хаоса, распоряжения, которые рассылал Король, нельзя было написать лучше.