Осознание, что она его жена, сейчас очень расстраивало Элен. Почему-то она чувствовала, что крепко связана с этим человеком. Однако, черт побери, совсем не ощущала себя замужем.

Впрочем, точно так же она не ощущала себя и будущей матерью, хотя обследование подтвердило, что ее семинедельный плод чувствует себя превосходно — автокатастрофа не причинила ему никакого вреда. Ребенок Филиппа Крэга? Она не могла себе представить, что была в Крэга влюблена. Хотя существовали свадебные фотографии, сделанные шесть месяцев назад. Они доказывали ее с Филиппом вступление в законный брак. Не раз за эти дни Элен принималась их внимательно рассматривать. Однако на лице невесты не обнаружила ничего, кроме радостной улыбки.

Плотно затянутые в фотоальбоме пленкой, снимки запечатлели тогдашнюю Элен — хрупкое, изящное существо. Стоя рядом с Филиппом, она едва доставала ему до плеча. Волосы цвета меда, миловидное лицо с огромными ореховыми глазами и великолепной улыбкой кинозвезды…

Взглянув на себя в зеркало, Элен увидела незнакомку с бледным лицом и запавшими глазами. И не нашла ничего общего с той красавицей невестой.

Да, потерять память даже на время — это все равно что оказаться перед дверью, от которой нет ключей. Ответы на все вопросы лежат за этой дверью — и недоступны.

Ей объяснили, что амнезия в результате такого несчастного случая не является чем-то необычным. Но никто не знал, когда к ней вернется память. Говорили, что к некоторым она возвращается через несколько дней, другие ждут неделями, пока не восстановится.

— Доброе утро, дорогая! Ты хорошо спала?

Голос низкий, слегка хрипловатый. Элен с удивлением заметила, как лицо Филиппа осветила теплая улыбка.

— Почему ты спрашиваешь? Ведь ты все узнал от дежурной сестры, прежде чем вошел…

— Да. — Он не стал отрицать. Но даже в этом коротком слове почувствовалась какая-то напряженность.