Не думай, не думай!

– Как твои родители? – машинально спросила Эмили, пытаясь придерживаться нейтральных тем.

– У них все замечательно. Недавно уехали в кругосветное путешествие.

Последовала неловкая пауза.

Фабиан потер подбородок, его взгляд оставался непроницаемым.

– Если не ошибаюсь, Синди умерла?

Он не любил ее мать.

Эмили вздохнула:

– Да.

Мать занемогла вскоре после его отъезда и умерла, проболев три месяца.

– Уже давно, – добавила она.

Однако сейчас ей так не казалось. Вернулись все ее чувства, все страдания. Словно прошло лишь несколько дней, а не лет. Как, как такое возможно?

– Да, – проговорил Фабиан, скользнув по ней взглядом, который вобрал в себя и ее шелковое платье, и драгоценности, и дорогие туфли, – много воды утекло…

В его голосе не было никакой интонации. Слова лишь констатировали факт. Только по едва заметному движению в уголках губ можно было догадаться, что он что-то чувствует.

– Да.

Эмили могла представить, что думает Фабиан, глядя на нее. Она вновь почувствовала себя неуютно, не зная, что сказать, и отчаянно желала уйти отсюда. Ей показалось, что она опять юная неуклюжая девчонка. И это было ненавистно. Ей тридцать, а не восемнадцать.

– Я должна идти, – сказала она.

Фабиан кивком указал на зал ресторана:

– Там твой муж?

Итак, он знал, что она вышла замуж. Но это устаревшая информация. Эмили грустно покачала головой.

– Нет, Энди… мой муж, умер почти два года назад. – Ее голос дрожал. – Мне нужно идти.

Ей вовсе не хотелось выслушивать банальные соболезнования. Эмили поспешно вернулась к Мартину. Ее волнение выдали руки, предательски дрожавшие, когда она потянулась за бокалом с вином, едва его не опрокинув. Краем глаза она увидела, что Фабиан тоже вернулся за столик к жене.