Минутой позже дверь отворилась и на пороге появился Джордан, опирающийся одной рукой о косяк.

– Вы еще здесь? – спросил он таким тоном, словно желал, чтобы она провалилась сквозь землю.

Сэди вздохнула. Откровенно говоря, она чувствовала к нему больше чем просто сочувствие. Не считая этого перелома, было очевидно, что человека постигла жизненная неудача, и довольно ощутимая.

Его манера говорить и держаться выдавала в нем привычку к несравненно более комфортабельной жизни. А теперь он вынужден ютиться в этой ужасной дыре, полуголодный и к тому же лишенный способности передвигаться. Конечно, компания из милосердия наняла для него помощницу.

Как ужасно, наверное, такому человеку, как Джордан Трент, попасть в подобную ситуацию. Неудивительно, что он так раздражителен. Доброе сердце Сэди ныло от жалости к нему.

– Когда вы побреетесь и примете душ, то почувствуете себя намного лучше, – мягко сказала она.

Казалось, он с превеликим удовольствием придушил бы ее.

– Мисс Миллиган, – медленно и раздельно произнес он, – если вы сами не заметили, сообщаю, что в этом жалком подобии ванной комнаты душа нет. Но если бы он здесь и был, я не смог бы им воспользоваться из-за этого украшения на ноге.

От раздражения он повысил голос – Сэди решила этого не заметить. Не мигая, она посмотрела прямо ему в глаза.

– Если положить ногу на край ванны, то вполне можно искупаться.

– Если бы я был акробатом – безусловно. Но я не акробат. И становиться им желания не имею. Боюсь, вам придется примириться с моим немытым и небритым видом.

Сэди решительно возразила:

– Извините, мистер Трент, но я вынуждена настаивать. Вы не только почувствуете себя лучше, но и придете в рабочее состояние.

Он высоко поднял брови.

– Прошу прощения, что оскорбляю вас своим видом. Вероятно, мне придется поискать кого-нибудь менее привередливого.

Несмотря на сочувствие к его беде, Сэди начала терять терпение. Она шагнула к нему.