
– Хотела бы быть для вас более веселой собеседницей. – Дайана вновь постаралась улыбнуться. – Но, видимо, сказывается усталость последних дней. Не обращайте внимания. Кстати, рыба выглядит очень аппетитно… – Она отправила маленький кусочек в рот. – Вкусно!
Джек вновь наполнил бокалы. Пожалуй, хватит расспросов и тяжеловесных комплиментов… Ему хотелось, чтоб ее улыбка снова стала искренней, и он принялся вспоминать смешные случаи из жизни, рассказывать о тех городах, где бывал, и тех людях, что встречались на пути. Дайана была рада смене темы, смеялась, кивала головой, и ее рыжие локоны подрагивали при каждом движении, как медные пружинки, а печаль скрылась на самом дне зеленых глаз, как сонная лисица в норе.
Джек не мог отвести от нее глаз. Его стала глодать мысль о том, так ли она одинока, как он решил, заручившись ее согласием на совместный ужин. Неужели такая женщина никому не принадлежит? С чего он взял? Может быть, ее любимый в отъезде, занят или женат, потому она и решила скоротать вечер в компании нового знакомого?
Конечно, он решил не задавать больше вопросов – но неизвестность начинала тяготить. К концу ужина им казалось, что они знакомы давным-давно, а ведь, по сути, еще ничего друг о друге не знали… Наконец Джек решил выяснить то, что мучило его:
– Дайана, прости за бестактный вопрос… У тебя есть мужчина?
Она медленно подняла голову. С каждой секундой ее зеленые глаза становились все темнее и темнее, растревоженная печаль застилала их, как грозовая туча застит летнее небо.
– Нет… – чуть поколебавшись, ответила она и уже тверже добавила: – Уже нет. А что?
Дайана взглянула на Джека в упор. Он ощутил, как она внутренне напряглась, и понял, что его вопрос задел ее за живое.
– Когда я впервые увидел тебя в магазине, – начал Джек, – скажу честно, я был сражен, я никогда не встречал таких глаз! Девушка с яркой внешностью, красивой фигурой и…
– Не продолжай, – прервала она его. – Давай лучше потанцуем. Слышишь, звучит саксофон – мой любимый инструмент. Здесь великолепно играют джаз. Ты пригласишь меня?
