Дальше он шел, как учил Герка – строго на север, легко ориентируясь по солнцу.

«Увидишь горушку с лысой макушкой – обходи ее, лучше с правой стороны, – говорил Коготков. – Ее ты никак не пропустишь, если в правильном направлении пойдешь. За горушкой – большое болото, но если смотреть на него от горы, то опять же справа будет узкий участок, там переходи смело – не топко. Затем еще километра два на север – и будет сопка. Левый склон ее пологий, там и есть сейды. Сопку ты еще издалека увидишь, от болота. А если на горушку ту лысую не поленишься забраться, то весь путь будет у тебя как на ладони!»

Все в Геркином объяснении казалось предельно понятным. Павел ничуть не сомневался, что все он найдет быстро и правильно. Только вот теперь он шел и шел, а никаких горушек видно не было, ни лысых, ни волосатых. Павел глянул на часы. Он оттопал уже полтора часа после того, как оставил короб. Пусть и по лесу, но налегке и быстрым шагом, километров шесть-семь он всяко должен был бы пройти! Итого, получается, что он прошел километров четырнадцать, ну пусть тринадцать. Уже, по идее, должен бы дойти до Святилища, а он еще не добрался до этой дурацкой лысой горы! Правильно он идет? Правильно. Сейчас два часа, вот солнце, вон там – юг, значит там – север. Туда он и идет. Солнце врать не будет. А вот Герка насчет расстояний вполне мог ошибиться! Он и так сказал «километров десять-пятнадцать», разброс немаленький. Если пять кэмэ он спокойно допустил в минус, то почему бы те же пять не прибавить в плюс? Легко! Стало быть, все нормально, и лысая горушка покажется вот-вот.