– Что нам остается?

– Ждать.

– Может быть, надо все рассказать Адоне?

– Пока нет. Хотя она будет нам хорошим помощником, к тому же, возможно, единственным, кто вообще сможет помочь чем-то существенным. Но давай не будем спешить, не будем ее пугать.

– Но ты говорила о ее интеллекте… Разве его недостаточно, чтобы понять все так, как надо?

Линда поморщилась.

– Граф, я не смогу ответить на все вопросы, которые ты готов задать. Ответов нет. А гадания… Адонин интеллект… Мне кажется, он несколько специфический… потенциальный, что ли?

– Не понимаю.

– Ох, Андрей, да я сама мало что понимаю, мне больше нечего сказать тебе. А любые предположения – едва ли они будут истинными.

Бездействовать и ждать… Вот что страшнее всего. Быть беспомощным и самим фактом ожидания предполагать – что-то должно случиться. А объект риска, тот, с которым что-то случится – душа твоя, твоя половинка, лучшая, светлая, любимая, без которой существовать невозможно… Быть беззаботным, легким и ни на минуту не забывать, что нависло над нею неотвратимое… нечеловеческое… И когда обрушится? Ни в следующее ли мгновение?

* * *

Вечерняя идиллия в бунгало была полна покоя и тихого счастья. По крайней мере – внешне. Адоня полулежала в кресле с крохотными ракушками стереоприемников в ушах. Она продолжала открывать для себя дивную страну с названием Музыка.

Андрей сидел перед экраном компьютера, включенного в Большую Сеть. На крохотном кусочке суши посреди безбрежного океана они не чувствовали себя оторванными от мира. Большая Компьютерная Сеть даже через космические просторы связывала Андрея с Отрядом и давала возможность продолжать работать. Его неурочные каникулы пришлись очень некстати – База остро нуждалась в Графе, но Разведчики встали стеной между этими проблемами и Командором, полные решимости усилиями всего Отряда компенсировать отсутствие Графа. И все же – его знания, опыт, стиль мышление никем и ничем нельзя было заменить. Поэтому, когда он предложил воспользоваться сетью компьютерных коммуникаций для связи и совместной работы, предложение было принято с радостью. Теперь день принадлежал Адоне, а поздним вечером он садился к компьютеру и тот выплескивал лавину информации и запросов.