– Помогать, как вы? Как Разведчики?! Ох, Дар, неужели я когда-нибудь смогу стать…

– Нет. Никогда. Разведчиком ты не станешь. Уж слишком хорошо я знаю свою профессию, чтобы позволить тебе этим заниматься. Поэтому я прошу тебя, никогда, даже в мыслях не допускай такой возможности, договорились?

– Да.

Андрей виновато улыбнулся, мягко сказал:

– Адонюшка, есть ведь масса других способов помогать людям, например, учить их, вести к пониманию. Или что-то еще. Ты выберешь.

– Хорошо, я надеюсь, что так и будет. Но сейчас мне больно за несовершенство свое и других.

– Свое, если захочешь, исправлять будешь. Только трудно это, самая трудная работа – над собой. А другим будешь помогать увидеть это несовершенство. Но не будь слишком требовательной к людям. Это несправедливо, судить нельзя.

– Я еще так мало знаю. Я хочу поскорее всему научиться.

– Ты только в начале пути, а длина его – вся жизнь. Бегом его не проскочишь. Не спеши.

А еще через месяц или что-то около того Линда пригласила Андрея к себе, чтобы поговорить наедине.

– Ты чем-то обеспокоена? – спросил Андрей. – Или я ошибаюсь?

– Да нет, не ошибаешься. Но вот что меня беспокоит, этого я, пожалуй, не скажу – так, смутное ощущение.

– Это касается Адони?

– Она слишком торопится.

– Разве это не естественно для обучающегося? А у эритян, сама знаешь, какая тяга к знаниям. Но ведешь-то ее ты, ты задаешь темп.

– А если я скажу, что в последнее время мне все чаще кажется, что ведет она?

– Как это выражается? Адоня требует? Диктует условия?

– Ну что ты! Ты сам подумай – ты об Адоне это говоришь? Она прежняя – мягкая, уступчивая. Причем теперь – больше, чем когда-либо. Ты сам этого не ощущаешь? Только качество этой мягкости изменилось… так взрослый уступает ребенку. Но иногда я думаю, что мне мерещится то, чего нет.

– Постой. Примем миражи за реальность. Ты чувствуешь в Адоне превосходство?