Лариса ещё продолжала себя уговаривать, что позволит Паоло лишь высушить её волосы, а потом он уйдет. Но где-то в подсознании было - нет, не уйдет. Потому что она не хочет, чтобы он сейчас ушел. Ведь не зря после ванны надела халат на голое тело. И позвала его, хотя могла бы и сама справиться с феном - в Москве у неё нет ни горничной, ни камеристки. И в дом ушла не просто так - могла бы остаться с подругой и Виктором, а если б им захотелось уединиться, они бы ушли сами, Алка всегда делает только то, что ей хочется, а любовник делает то, что хочется ей.

Вспомнив о гостях, Лариса тут же опомнилась. Ничего себе размечталась! Ладно бы, если у б неё гостила лишь подруга, та свой человек и все поймет, но Виктор! Он-то что о ней подумает! Виктор хорошо знает и Казанову, и Виталика и, конечно, знает, что оба её любовники. Пригласить их обоих - уже дикость, но тому хотя бы есть уважительная причина - Виталик привезет её сына, а Игорь здесь на правах хозяина, ведь это он купил ей эту виллу. И все же, с точки зрения Виктора, это, по меньшей мере, неосмотрительно. То, что у неё два любовника, - ещё куда ни шло, он ведь и сам имел немало любовниц. Но завести интрижку с кем-то из обслуживающего персонала... Ларисе это и самой казалось не просто мезальянсом, а удовлетворением низменной страсти. Богатая дама и молоденький официант. Фи! - моветон! - как сказала бы её покойная бабушка, которая очень гордилась тем, что происходит из старинного дворянского рода.

"Фи! Моветон!" - с бабушкиными интонациями сказала себе Лара, обернулась и попросила:

- Паоло, раздерни, пожалуйста, шторы.

Выключив фен, юноша подошел к окну, раздвинул шторы и невольно посмотрел вниз.

Гости все ещё были на нижней террасе. Теперь обнаженная сеньора Алла сидела на коленях любовника, обняв его за шею и чуть откинувшись назад, а её распущенные темные волосы ритмично раскачивались в такт движениям.