– А я-то мучаюсь, как тебе сказать! Мне тоже надо… Знаешь, по материалам одного из последних моих сеансов у Хроносов такая запарка… Я на один день только, а? Позволишь?

– И не подумаю. Приказ по Отряду остается в силе, вы все в 8-00 и ни минутой позже покидаете Планету.

– А тебе, конечно, можно! – возмутился такой несправедливостью Стеф.

– Мне – можно. Еще вопросы есть?

– Ты не имеешь права. Завтра я в отпуске и мое время принадлежит мне, что хочу, то и делаю, хоть совсем здесь останусь. У меня и дел-то на полдня, разреши, Граф.

– Стеф, я имею на тебя прав больше, чем ты думаешь, это раз. Второе – лично ты в отпуске с момента старта. И третье – я в курсе твоих проблем и решу их заодно со своими.

– Андрей, – негромко позвала Линда, – ты действительно хочешь, чтобы мы летели, а ты остался?

– Друзья мои, я только собирался вас проинформировать, никаких прений не предполагалось. И потом, разве я сказал, что остаюсь? Появились дела, которые требуют решения, но это всего несколько часов задержки.

..Ужин заканчивали не в том настроении, в котором начинали. Они не любили случайностей. Разведчики-хронотрансаторы твердо знали, что существуют глубинные причинно-следственные взаимосвязи. Случайностей нет. Ничто не возникает сиюминутно и не обрывается во времени, каждое событие – звено бесконечной цепи…

У входа в камеру Андрей остановился. Сюда, в святая святых хронотрансаторов доступ был разрешен немногим – практически, только членам Отряда. Несколько секунд "мозг" КПУ изучал его чуть ли ни до молекул. Потом тяжелая экранированная заслонка медленно отвалилась и, опустившись, превратилась в наклонный трап. Андрей поднялся в камеру.

Она была невелика – не больше рубки малогабаритного корабля типа "челнок", но для их работы хватало и этого; основная группа – Хроносы, как именовались они на профессиональном сленге – работала с пространством раз в пять побольше.