Они умеют держать свою память в узде. Но когда нервы бунтуют, тогда с памятью сладу нет, – вдруг, в какой-то, вроде бы самый неподходящий момент, по неуловимой ассоциации, такое вытолкнет из памяти… Только не скажет никто. А что говорить, когда они давно умеют понимать молчание друг друга и даже ТИССа не требуется.
Они и большую часть отпусков давно уже вместе проводят, вместе им лучше – слишком многое отличает их от других. Каждому из них знакомо чувство какой-то неловкости по отношению к тем, кто вне Отряда. Профессия необратимо изменила их. Обычной рабочей ситуацией Разведчиков был экстремум, поэтому они знали цену мгновениям, поступкам, умели ценить дружбу и минуты радости. Они бывали бескомпромиссными и жестокими в оценках, не прощали лжи, необязательности, не говоря уж о подлости – человек с такими "достоинствами" переставал для них существовать. Но при этом сознавали, что никто не давал им права судить. Они и не судили – просто уходили. А как часто чьи-то устремления, проблемы, цели казались мелкими, недостойными траты сил. Своего мироощущения они никому не навязывали, но им становилось скучно и неинтересно… И всеобщее восхищение, преклонение перед Разведчиками-хронотрансаторами не давало им ничего кроме усталости. Вот себя они судили, сознавали, что необычность, необходимая для профессии, в житейских ситуациях оборачивалась недостатками… Но они уже слишком были другими.