- Бежим! - скомандовала Ира.

Захватив бутылку, стаканы, фрукты, спрятались в домике. За окном буйствовала стихия. Деревья клонились к земле, прилипали к стеклу сброшенные шквалом листья. Домик казался крошечным островком в высокой, несущейся к одной ей ведомой цели воде. Бурные ручьи, увлекая за собой глину и мелкие камешки, огибали домик справа и слева, пенились сзади и спереди. Высокое крыльцо стойко сдерживало натиск грозы.

Стемнело. По-прежнему шумел за окнами дождь. Ребята переглянулись: давно пора уходить. Вино выпито, фрукты съедены, беседа все чаще прерывается долгими паузами. А как уютно сидеть здесь, в полумраке - лишь два бра освещают комнатку, - сидеть и смотреть на прелестные лица...

- Ну мы пойдем, - решился наконец Артем.

- Подождем немного, - попробовал удержать друга Борис. - Дождь вот-вот кончится.

Но Ира с Лизой уже тоже встали.

- До завтра.

- До завтра. А у нас есть целлофан. Для вас. Вместо зонта.

Пригнувшись, растянув над головами целлофановое полотнище, Артем с Борисом нырнули в дождь и мрак.

- Хорошо посидели, - устало потянулась Ира. - Уберем со стола - и спать!

- Да чего там убирать? - лениво возразила Лиза. - Выбросим бутылку, и все дела.

Так и сделали. Выбросили бутылку, сбегали под большим, общим зонтом в дощатый домик, облачились в длинные, купленные специально к курорту ночные рубахи, почитали немного, чуть-чуть, чтобы ощутить острее, что они в тепле и уюте, разом погасили бра и тут же уснули под шум дождя, стук капель о крышу, под все те знакомые с детства звуки, которые с незапамятных времен вызывали те же чувства у всех людей на земле, если только люди спали под крышей, а не в джунглях и не в открытом море их настигала стихия.

А в Москве метался, получив все возможные разрешения на выезд - и даже билет! - несчастный, вконец запутавшийся в решениях и поступках Жан.

4

"Приезжай, я улетаю восьмого..." "Улетаю восьмого, жду, люблю, целую..." "Пришли твой адрес, прилечу попрощаться, улетаю восьмого".