— Что она вам сказала?

— Она сказала, что не стоит беспокоиться. Обморок никак не отразится на ребенке. Но они хотят взять анализы на анемию. Она думает, что мне надо приехать в больницу и тогда доктор Ферли осмотрит меня. Что касается приступов, то, скорее всего, это ложные схватки, но она хочет быть уверена на сто процентов.

Лэйни почувствовала себя неуютно. Вот и все ее самообладание, которым она так гордилась. Улетучилось из-за парочки каких-то приступов. А уж об обмороке и вообще говорить нечего. Это ведь совсем на нее не похоже.

Раздраженная, она встала и отправилась на кухню за сумочкой и ключами. Лэйни лелеяла надежду, что, когда она вернется в гостиную, Гаррет, поняв ее намек, уже решит вернуться в Остин. Она не имела ни малейшего желания когда-либо еще встречаться с этим человеком.

К сожалению, он ждал ее около двери.

— Вы готовы? Моя машина на улице.

Лэйни раздраженно взглянула на него.

— У меня есть своя машина, — с достоинством сказала она. Теперь, когда боль прошла, она могла проявить свое упрямство. — Я могу доехать сама. Это были ложные схватки. Я уверена. — Сейчас она чувствовала себя совершенно нормально.

— Минуту назад вы не были так уверены, — заметил Гаррет.

— Я передумала.

Этот человек, обвинивший ее в том, что она солгала об отце своего ребенка, был последним, от кого она приняла бы помощь. Теперь, когда все ее страхи оказались позади, злость на Блэкморов за то, что они сомневаются в отцовстве Бена, снова охватила ее.

— Что ж… Но я не передумал, — Гаррет настаивал на своем. — И я не позволю вам сесть за руль и одной ехать в больницу.

Не зная, что делать, Лэйни молча смотрела на него. Там, в гостиной, обеспокоенный ее состоянием, он нравился ей намного больше. Но, к сожалению, он вновь стал холодным и надменным, что, скорее всего, было наиболее привычно для него.