Лэйни попыталась вырваться из его рук. Гаррет отпустил ее, но не отрывал от нее взгляда. Она заметила нежность и в его взгляде тоже, но это выражение тут же исчезло, и он снова стал холодным как лед.

— Моя машина ждет на улице, — повторил Гаррет.

В глазах Лэйни застыли слезы. Она бы все отдала, лишь бы не принимать помощь от этого человека. Она боялась, что тем самым даст ему власть над собой, боялась, что будет нуждаться в нем. Но она знала, что должна думать в первую очередь о ребенке.

Боль последних схваток прошла, но теперь уже не было иного выхода. Это могли быть и настоящие схватки, и Лэйни боялась происходящего.

Разочарованно вздохнув, она направилась к двери.

— Хорошо. Вы можете подвезти меня.

Она заморгала, чтобы прогнать слезы, и, подняв голову, встретила его торжествующий взгляд.

— Но сразу же после этого вы уедете.

Приемная доктора располагалась в небольшом одноэтажном здании. Гаррет счел ее вполне опрятной и современной. Усталая на вид женщина выписывала чек за стойкой секретаря. Несколько малышей кружили около нее, то и дело хватая за колени. Еще одна пациентка, седая женщина лет восьмидесяти, сидела, листая какой-то женский журнал. Она подняла голову и улыбнулась, когда поняла, что Лэйни ждет ребенка.

После того как малыши со своей мамой ушли, Лэйни подошла к стойке, а Гаррет сел в кресло. Он обратил внимание, что со спины Лэйни вообще не казалась беременной. Она была похожа на подростка: длинные ноги, изящные бедра, хрупкие плечи.

Когда она с болью смотрела на него тогда, в гостиной, и ее глаза были такими большими и полными тревоги, Гаррету ужасно захотелось заключить ее в объятия и пообещать, что все будет хорошо. Это было самое безрассудное желание, которое он когда-либо испытывал. Гаррет скрестил руки на груди и наблюдал, как Лэйни подошла к нему и села рядом.