Глаза Персея подернулись печальной дымкой.

— Твоя мама знает о твоем приезде?

— Нет, — последовал тихий ответ. После паузы Персей как бы про себя продолжил: — Спустя год после того, как я покинул Серифос, мама попросила развод и приехала жить ко мне в Афины. Ровно через двенадцать месяцев она умерла у меня на руках от пневмонии.

Как Сэм ни старалась скрыть набежавшие слезы, Персей заметил подозрительный блеск в ее глазах и прошептал:

— Не печалься. Мы с мамой жили счастливо.

— Но ты так рано потерял ее. Ее муж жестоко с ней обращался? Поэтому она его оставила?

— Нет, он ее обожал, но она не могла простить ни того, как он ко мне относился, ни того, что настраивал дочь против меня.

— Я уже люблю твою маму! — выпалила Сэм.

Внезапная улыбка изменила черты его лица.

— Ты тоже оказалась бы для нее восхитительным сюрпризом!

Сэм невольно покраснела.

— Хорошо, что твоя мама не узнает, что ее сын так и не соединил свою жизнь с женщиной его грез.

Улыбка исчезла с лица Персея, как будто сверкающее солнце внезапно скрылось за грозовым фронтом.

— Кончина мамы могла бы стать намного мучительнее, дорогая.

Да, тот удар ножом... Сэм была даже рада, что мать Персея не дожила до того страшного дня. Саманта отодвинула стул и встала.

— Я сейчас вернусь.

— Только недолго. Мы проплываем мимо Кифноса. Тебе понравится вид ветряных мельниц. Этот остров имеет для меня огромное значение.

Сердце Сэм дрогнуло: появилось предчувствие, что на Кифносе Персей бывал со своей невестой.

— Ты спрашивала о том, как я начинал. Будучи моей... женой, ты имеешь право знать. Именно там, у горячих источников, чьи родоновые воды считаются целебными, меня осенила мысль торговать этой живительной влагой и продавать ее туристам в Пирее. За одну поездку я получил достаточно денег, чтобы купить рыболовное судно. Мне посчастливилось продать и рыбу и воду. Я добился такого успеха, что многие продавцы в гавани предпочитали иметь дело только со мной.