Женщина, говорившая на другом конце линии, явно волновалась. Даже не верилось, что когда-то она хладнокровно пырнула ножом Персея, а потом скрылась там, где он не мог ее найти. Голос Софии Леонидас звучал с надрывом, словно она была до предела измучена.

— Теперь, когда Персей вернулся на Серифос, я должна поговорить с ним. Видите ли, мой отец умирает и просит его приехать. Он хочет многое сказать Персею. И я тоже... — Она приглушенно всхлипнула. — Это вопрос жизни и смерти. Если он наконец женился спустя все эти годы, значит, вы имеете на него влияние, и я прошу вас использовать это влияние, чтобы уговорить его приехать в наш дом, бывший когда-то ему родным. Мой папа заменил ему отца. А я... я душой любила Персея и все еще люблю. И сойду в могилу с его именем на устах.

Признание Софии потрясло Сэм.

— Пожалуйста, не могли бы вы передать мои слова Персею? — умоляющим голосом попросила София. — Я оставила номер телефона вашей экономке.

Сэм глубоко вздохнула, чтобы собраться с силами.

— Я передам вашу просьбу, но больше ничего не могу обещать.

— Да благословит вас Бог. Это больше, чем я заслуживаю. — И положила трубку.

Совершенно ошеломленная, Сэм опустилась на край кровати.

София все еще любит Персея, и что-то подсказывало Сэм, что, когда Персей услышит признание бывшей невесты, они снова соединятся.

Саманта настолько погрузилась в свои мысли, что не услышала, как в спальню вошел Персей. На нем были белые шорты и черная майка.

— С кем ты разговаривала? У тебя в лице ни кровинки.

— Это была София.

Лицо его мгновенно застыло.

— София времени не теряет, — сквозь зубы пробормотал он.

Сэм встала с кровати.

— Подожди, Персей. София сказала, что ее отец умирает и зовет тебя.

— Умирает? — мгновенно отреагировал Персей, напрягшись всем телом.