Лица стражей законности мгновенно посерьезнели.

- Ну, как же, ждет он нас, - саркастически заметил "кусок Шварценеггера". - Уже в бегах давным-давно.

Неудавшийся кандидат в начальники весело прищурился.

- А мы попробуем, Саня. Говорят, что еще часа два назад его в поселке видели. Опять же, говорят, что у него в поселке престарелый папаша имеется, очень сильно прихворавший.

Из выбитых дверей домика участкового шерифа показался лейтенант Засеян и обратился к Маше, сидевшей на траве возле вертолета в компании мужчин.

- Госпожа Григорьева, продолжим нашу беседу, прошу вас.

Женщина поставила на землю пластиковый стаканчик с кофе, которым угостил ее пилот вертолета, и прошла в дом в сопровождении напарника лейтенанта по допросу.

Через минуту из здания вышла группа милиционеров под предводительством Богдановича, и направилось в сторону жилого поселка.

Чивилидис вышел за ними и нерешительно окликнул Богдановича:

- Господин сержант, вас можно на пару конфиденциальных слов?

Дознаватель участкового врача остановился и молча посмотрел на своих коллег. Те прошли на пару десятков шагов вперед.

- Видите ли, у меня неотложные дела в медпункте, - стал объяснять Богдановичу Чивилидис, стеснявшийся сказать прямо, что у него за "неотложные дела". - Так может бить я, с вашего разрешения...

Он не договорил и просительно посмотрел на сержанта. - Хорошо, согласился милиционер, отметив мелко дрожащие руки Эскулапа. - Пока можете быть свободным.

Богданович хорошо понимал состояние своего информатора. Самому не роз приходилось испытывать нечто подобное. Особенно по утрам, после получения жалования.

Через несколько минут группа Богдановича уже шла по узеньким и кривым улочкам поселка сектантов. Блюстители порядка с презрительными улыбками рассматривали неказистые поселковые строения.