Пойте, пойте пасторали, призывайте Пана, бога летнего ветра! Я пасу стадо, а Селенис — свое в круглой тени трепетной оливы. Селенис заснула на лугу. Потом просыпается, бежит, ловит цикад, собирает цветы и травы, умывается в свежей воде источника.

Я пряду нить, выдергивая шерсть из белых овечьих спинок.

В небе проплывает орел.

Тень оливы передвигается, я переношу за ней корзину с цветами и кувшин с молоком.

Пойте, пойте пасторали, призывайте Пана, бога летнего ветра!

Я любима маленькими детьми; завидев меня, они спешат ко мне, хватаются за тунику, за ноги своими рученками.

Они собирают для меня цветы, отдают пойманных скарабеев, а когда у них ничего нет, они гладят меня и усаживают перед собой, целуют в щеки, кладут головы мне на грудь и умоляют глазами: я уже знаю, о чем их мольбы: «Билитис, дорогая, расскажи нам историю Персея и Елены, мы такие сегодня послушные».