И тогда вошла Силикма, окинув нас фамильярным взглядом. Она уселась на скамью. И посадила Глотис на одно колено, а Киссию — на другое и молвила:

«Приблизься, малышка». Но я сторонилась ее. Она повторила: «Ты страшишься нас! Приблизься, эти дети любят тебя. Они научат тебя всему, что ты отвергаешь — медовым ласкам женщин.

Мужчины грубы и ленивы. Ты познала их, конечно. Ненавидь их. У них плоская грудь, жесткая кожа, стриженые волосы, мохнатые руки. А женщины, они прекрасны.

Только женщины, одни женщины понимают толк в любви. Останься с нами, Билитис, останься. И если у тебя пылкое сердце, ты, словно в зеркале, увидишь красоту свою в телах твоих возлюбленных».

Глотис или Киссию, не знаю, кого выбрать супругой. Столь несхожи они, что я боюсь ошибиться в выборе.

Каждая из них одной рукой держит меня за руку, а другой — за грудь. Но кому из них отдам я губы свои? свое сердце? и все, что невозможно поделить?

Позорно оставаться таким вот образом втроем под одной крышей. Об этом уже судачат в Митиленах. Вчера пред храмом Арес одна из проходивших женщин не поклонилась мне.

Пожалуй, я предпочту Глотис, но нет, я не в силах отвергнуть и Киссию. Что станется с нею? Оставлю-ка я обеих и выберу совсем другую.