– Прошу, – сказал он, подвигая к ней тарелку с овощами.

– Спасибо, – ответила она.

Он взял свою тарелку в обе руки, поднес ко лбу, что-то тихонько пробормотал, а потом принялся за еду. Кристина последовала его примеру. Первые несколько минут они ели молча и быстро, заворачивая овощи в разогретые лепешки-чапати и запивая их чаем. В приоткрытое окно дохнуло свежестью, и вскоре послышался тихий шелест дождя.

– Дождь, – сказала Кристина, осторожно подняв на него глаза.

– Это первый дождь муссона, – пояснил он. – Теперь они зарядят и будут лить два с половиной месяца. Обычно туристы бегут из наших краев в этот сезон, а ты наоборот.

– А я не туристка, – ответила она с улыбкой. – Я – художница и собираюсь продолжить в Норбулингке обучение живописи тангка.

– Ты уже раньше бывала здесь?

– Да. Это мой третий приезд.

– А откуда ты?

– Родом из Англии, а живу в Париже, – сказала она.

Он покачал головой, а потом положил ей на тарелку последнюю лепешку.

– Хочешь еще чаю? – спросил он.

– Нет, спасибо. И будет лучше, если последнюю чапати доешь ты, – сказала она, перекладывая чапати ему на тарелку.

– Я уже сыт.

– Я тоже.

– Что ж, поскольку мы оба уже сыты и у нас осталась одна чапати, придется ее поделить. – Он разорвал чапати надвое и положил половинку ей на тарелку. – Ешь, – мягко приказал он.

Она улыбнулась, но сопротивляться не стала.

Дождь припустил. Крупные тяжелые капли шумно барабанили по листьям растений, окружающих дом, и плиткам двора.

– Мне повезло, что я встретила тебя, – сказала она, ставя пустую тарелку на поднос. – Не представляю, что бы со мной было, если бы я была сейчас на дороге.

– Как что? Ты бы уже промокла до нитки и начала замерзать. – Он встал, собрал со стола посуду и нагромоздил на поднос. – А теперь пора спать. До рассвета осталось часа три. Тебе ведь нужно пораньше добраться до Норбулингки?