
Кристина решительно отбросила одеяло, села и взглянула в окно. Перед окном расстилалась зеленая лужайка. За лужайкой тянулись поля и сады, виднелись редкие дома. За ними, как призраки, восставали из тонкого тумана горбики далеких холмов, разбросанных по долине. Солнце только сейчас выглянуло из-за стоящих стеной на полнеба вершин Дауладхара и озарило умытый ночным дождем, сверкающий чистотой мир.
Новый мир – новая жизнь, сказала себе Кристина и потянулась за джинсами. Взгляд упал на часы. Полшестого.
Она села, свесив с тахты ноги, натянула джинсы и, застегивая их на ходу, подошла к противоположному окну.
Во дворе было пусто. Ни джипа, ни водителя. Куда он мог запропаститься в такую рань? Она бросила взгляд на дверь и обнаружила, что дверь не заперта. Выходит, она забыла вчера запереть ее. Странно. Почти в это же время она услышала во дворе шум автомобильного мотора и, снова подойдя к окну, увидела, как джип въезжает в ворота. Она вышла на крыльцо встречать своего индийского друга.
– Доброе утро, Риши! – прокричала она.
– Доброе утро, Кристина! Уверен, что это солнце заставило тебя проснуться.
– Да, – кивнула она. – А тебя что?
– Голод, – ответил он с усмешкой. – Поэтому и пришлось отправиться на добычу еды. – Он приблизился к ней, неся в руках пластиковую бутылку с молоком и упаковку тостового хлеба. – К сожалению, это все, что удалось добыть в такую рань.
– Я могу испечь вкусные тосты, – предложила она.
– Я тоже.
Он энергично вошел в дом и направился в кухню. Она последовала за ним. Кухня пребывала в состоянии милого холостяцкого хаоса.
– Извини, у меня здесь беспорядок, – сказал он, обернувшись. – С тех пор, как моя сестра вышла замуж и покинула этот дом, сюда не входила ни одна женщина. А я, сама понимаешь, дома бываю редко. Катаюсь.
– Понимаю, – улыбнулась Кристина и поймала себя на том, что засмотрелась на его лицо. Странно, почему такой красивый мужчина до сих пор не женат? А может, это хорошо? – Надеюсь, так будет не долго. Ты тоже скоро женишься, и у тебя на кухне будет не только порядок, но и всегда найдется еда, – сказала она.
