Особенно то, что он говорил о любви и браке. Так откровенно, смело и красиво, что у нее не возникло ни единого сомнения в его искренности. Неужели ей хочется, чтобы этот мужчина полюбил ее? Неужели она снова готова поверить в то, что в этом мире есть мужчина, который по-настоящему полюбит ее и захочет сделать своей на всю жизнь?

Кристина допила кофе и горько усмехнулась. Блажь. Еще ни один мужчина – а их у нее было трое – ни разу даже не заикнулся о браке и не изъявил желание завести с ней семью. Ни обаятельный писатель и страстный соблазнитель Чарли, которому она в девятнадцать лет подарила свою девственность; ни туманный романтик и поэт Мишель, вечно опьяненный собственными мечтами и клятвами, но не способный ни одну из них воплотить в жизнь; ни пылкий, любвеобильный и нетерпеливый скульптор Франко, который был способен часами говорить о любви, но, как позже выяснилось, не ей одной. Для всех троих Кристина была временной забавой, интеллигентской игрушкой или, как они сами ее называли, музой. Для Чарли она стала прототипом героини одного из его романов, Мишель посвятил ей массу своих болезненно туманных стихов, а Франко вылепил с нее три великолепных скульптуры, которые удачно продал с выставки японцам. Но ни одному из них в голову не пришло сделать ей предложение.

Кристина рассталась с Франко полгода назад после того, как застала его в мастерской в объятиях одной из таких же муз. Она влепила ему жаркую пощечину и пулей выскочила из мастерской. Они еще несколько раз встречались на выставках, но она категорически избегала разговоров с ним и откровенно флиртовала с другими мужчинами, только чтобы дать ему понять, что между ними навсегда все кончено.

Расставшись с Франко, Кристина распростилась и с последней надеждой стать для мужчины любимой и единственной женщиной. Может, ей просто не суждено встретить такого мужчину? Может, ее роль в отношениях с мужчинами заключается только в том, чтобы временно вдохновлять их? О, как ей не хотелось с этим соглашаться!