Дождь стал сильнее, и Канди наклонила голову, спасаясь от льющейся с небес воды.

— По-моему, ты пытаешься переделать меня в нечто, чем я на самом деле вовсе не являюсь, — немного капризно заметила она и улыбнулась.

— Я пытаюсь превратить тебя в то, что ты есть на самом деле, — непреклонно заявила Сью. — Ты попусту потратила уже целых три года, но это моя вина. Пока мы с Полом были в Гонконге, я не оказывала тебе должного внимания. И сейчас настало время это честно признать. Ты написала мне, что получила работу в цветочном магазине в Уэст-Энде, а я только подумала: как здорово! Правда, я полагала, что ты все-таки продолжишь заниматься пением, но даже не спросила тебя об этом, ведь так?

Канди почувствовала смущение. Разгул самокритики ее сестры продолжался с момента прибытия Сью и Пола в аэропорт Хитроу три недели назад и, очевидно, еще не истощился.

— Не глупи, — отрезала она. — Послушай, кажется, мы вышли на главную дорогу. Я даже вижу твою телефонную будку!

— Слава богу! Давай сначала позвоним Каспелли, а потом маме Пола.

Но когда они оказались у телефона, выяснилось, что у них набирается мелочи лишь на один звонок, и этот звонок, естественно, был сделан свекрови Сью. Канди ждала у будки, пока ее сестра разговаривала. Дождь немного поутих.

— Элис (свекровь сестры предпочитала, чтобы ее называли по имени) все уладит, — сообщила Сью, выйдя из будки. После состоявшегося разговора она заметно приободрилась. — Элис договорится с гаражом насчет моей машины, а отец Пола приедет за нами. Я уже тебе говорила, что это не так далеко? — Сью немного поколебалась, затем добавила: — Мы, оказывается, не единственные гости, которых они ждут сегодня вечером. Из Рима только что вернулся Джон. Он приедет в Минчем на уик-энд.

Если Сью ожидала, что эта информация произведет на сестру впечатление, то не ошиблась. Глаза Канди засветились.