Робертс подошел к окну и выглянул на улицу.

— Дождь собирается…

— Алан, погода интересует меня меньше всего.

— Лора, расслабься. Ты профессионал. Не теряй лицо. Будь настоящим самураем.

— О, и не подумаю поддаваться на провокации. — Лора хищно улыбнулась. — Эти обитатели джунглей меня не съедят.

— Так держать! Такое настроение мне нравится.

— Мистер Робертс, — доложила Ирен, — гости прибыли.

— А, хорошо. Приглашай.

Лора выпрямилась, расцепила пальцы, но тут же скрестила руки на груди.

— Расслабься! — промурлыкал Алан.

Она с усилием опустила руки, но теперь закинула ногу на ногу. Продюсер безнадежно покачал головой.

Первой вошла женщина лет тридцати, одетая по молодежной моде — дизайнерские рваные джинсы, яркая футболка и зеленые очки. Ее длинные светлые волосы были забраны в хвост и сколоты на затылке двумя гребнями со стразами. За нею следом появился крупный мужчина в дорогом костюме, который совершенно ему не шел. Ему бы носить свитера и джинсы, в них он смотрелся бы гораздо лучше. Впрочем, двое незнакомых людей не так интересовали Лору, как тот человек, что шел за мужчиной в костюме.

Майкл, конечно, изменился. Лора часто видела его лицо — все-таки он был довольно популярен, снимался в ток-шоу, давал интервью, смотрел с плакатов и обложек дисков. И все же телеэкран и руки умелых дизайнеров искажали картинку: в жизни Майкл всегда был немного другим. В нем чувствовалось этакое удалое мальчишеское настроение, тщательно скрываемая инфантильность, которая проскальзывала в определенные моменты и делала его еще более обаятельным. Детям мы доверяем, дети не вызывают у нас подозрений; так и Майкл. Он был взрослым и умным мужчиной — несомненно, однако умел пользоваться своим умением видеть мир незамутненным взглядом. Впрочем, таким он был раньше. За те годы, что они не общались, он вполне мог кардинально измениться.