События минувшей ночи мелькали в ее памяти с той самой минуты, как она проснулась. То ей виделись глаза Джейсона, вспыхивающие золотыми огоньками, то его ускользающая улыбка, то она, как наяву, ощущала на себе его ласковые руки.

Эта ночь повергла ее в полнейшее замешательство. Накануне все было ясно и четко расставлено по местам, но вот она увидела его и… И после этого…

Что бы там ни было, ночь с Джейсоном доказала, что никакая она не Снежная Королева. Это прозвище к ней не подходит, хотя мужчины, уверенные в том, что им все дозволено, чуть было не убедили ее в обратном. Они постоянно лезли со своими тисканьями да обжиманьями, а Кристи, с детства ненавидевшая все эти липкие штучки, предпочитала держать их на расстоянии. Вот ей и приклеили ярлык. Она была готова поверить, что просто не способна на сильную страсть. Вчерашняя ночь убедила ее, что это не так, но, видимо, на такие чувства ее мог подвигнуть только один человек – Джейсон Макалистер.

Джейсон Макалистер. Кристи знала его всегда, он стал частью ее жизни, постоянно присутствовал в ней. Как-то мать обмолвилась, что десятилетний Джейс, увидев в колыбели новорожденную сестричку лучшего друга, пришел в неописуемый восторг. В свои одиннадцать лет Кайл находил для себя более приятное занятие, чем торчать возле крохотного несмышленыша, а вот Джейсон был буквально очарован малышкой и часто играл с ней. Едва научившись ходить, Кристи, как тень, повсюду следовала за друзьями. Мама иногда подшучивала над Джейсоном: дескать, Кристи считает его своим вторым братом. Джейсону такая мысль нравилась. Он был единственным ребенком в семье и, ощущая свое одиночество, почти все время проводил на соседнем ранчо, у Коулов.

Родители погибли в страшной дорожной аварии под Далласом, когда Кристи только-только исполнилось девять лет. К тому времени Кайл уже несколько месяцев был женат на Фрэнсин. И все трое – Кайл, Фрэнсин и Джейсон – окружили девочку теплом и заботой, заполнили собой ужасную пустоту, образовавшуюся с уходом из жизни дорогих людей.