Быть может, этот день так ярко запечатлелся в ее памяти потому, что через несколько недель Джейсон внезапно объявил о своем решении пойти в армию. Кайл тогда изо всех сил отговаривал друга, ссылаясь на то, что он нужен на ранчо. Отец Джейсона был очень болен, ему стало трудно управляться по хозяйству, а Джейсон как-никак единственный сын.

– Никто тебя не осудит, если ты не пойдешь в солдаты, Джейс, ты нужен дома.., так же, как и я. – В голосе брата звучали умоляющие нотки.

Но менять принятое решение было не в характере Джейсона, и он отправился воевать в страну, о существовании которой лет десять назад никто и слыхом не слыхал.

Пока его не было, Кристи повзрослела. В шестнадцать она выглядела совершенно взрослой оформившейся девушкой, но в душе оставалась той же девчушкой, боготворившей брата и Джейсона.

За это время короткие кудряшки сменились длинными волосами, которые рыжими каскадами падали чуть не до талии, но она редко носила их распущенными. Как правило, заплетала в две толстых косы, невзирая на шуточки одноклассников – ну как же, слишком старомодно! Но ей на это было глубоко наплевать.

Однажды вечером Кристи, приняв ванну, сушила свои роскошные волосы, как вдруг до нее донесся крик Кайла:

– Джейсон! Ах ты, сукин сын! Вернулся наконец. Как дела, дружище?

В ответ послышался радостный смех, и она пулей выскочила на кухню, а там, едва взглянув на похудевшего Джейсона, бросилась ему на шею.

– О Джейс! Ты снова дома! Какое счастье, ты с нами!

И тут она почувствовала, как Джейсон напрягся. Оторвав ее от себя, он нахмурился и вгляделся в ее лицо. Сбитая с толку, Кристи уставилась на него, а Кайл и Фрэнсин от души расхохотались.

– Ты что, не узнаешь ее? Это же Кристи! – воскликнул Кайл, даже не пытаясь скрыть гордость за яркую красоту сестры.