— Подождите, ведь вы еще не видели ни одной, — возразил его собеседник.

— Уже то, что они так разительно отличаются от англичанок своим отношением к мужчинам, делает их существами исключительной привлекательности, — последовал не лишенный злой иронии ответ.

— Николас, откуда у вас такое предубеждение против соотечественниц? — удивился сэр Роберт. — Мне кажется, вы не справедливы к ним.

— Вы слишком давно не были в Англии, сэр Роберт, — заметил Николас. — Времена, когда милые дамы собирались на балу у Олмака исключительно для того, чтобы порадовать своим видом мужчин, давно канули в Лету. Сейчас в светских гостиных царят совсем иные нравы. Женщины одеваются как мужчины, говорят как мужчины и даже ведут себя как мужчины.

— Позвольте с вами не согласиться, Николас. Феминизм, о котором вы говорите, произрастает лишь в том обществе, мужчины которого не заслуживают иного обращения, — высказал свою точку зрения сэр Роберт.

— О, вы излишне снисходительны к женщинам. Возможно, с возрастом я стану несколько терпимее и мягче, но не теперь…

Мягким движением руки собеседник прервал его.

— Я не стремлюсь вас переубедить, Николас, потому что уверен: это сделает за меня кто-то другой. Кто-то с очаровательной улыбкой, нежным голосом и гораздо симпатичнее, чем я. Какая-нибудь милая девушка, которой вы подарите свое сердце.

— Если бы только ваши слова могли слышать лондонские дамы, сэр Роберт, они бы просветили вас относительно того, что в моей груди нет сердца. Если там что-то и бьется, так это «камень в корке арктического льда».

— Женщины лукавят, Ридли. Вы вовсе не кажетесь им таким уж бесчувственным. Иначе они давно бы оставили все попытки заманить вас к алтарю, — вполне резонно заметил сэр Роберт.

Николас рассмеялся.

— Вот уж никогда не думал об этом!

В это время «роллс-ройс», в котором они ехали, остановился у дверей красивого дома, расположенного в окружении искусно разбитого сада. Шофер вышел из машины, чтобы помочь пассажирам выйти.