По взволнованным глазам хозяина, по его прерывистому дыханию Сэм понял, что Блейк увидел что-то очень необычное.

– Посмотри вон туда! – Блейк ткнул пальцем в сторону здания. – Что ты видишь? Вернее, кого ты видишь?

Блейк следил за каждым мускулом на сморщенном лице старого слуги. Сэм прищурился и напряг зрение. Его лицо постепенно вытягивалось.

– Невероятно… – пролепетал наконец старик. – Потрясающее сходство.

– Ты тоже это видишь? Сэм, а может, Эван все же не погиб? – с надеждой в голосе предположил Дэниелс.

– Это исключено, – покачал головой старый слуга. – Эван мертв. Вы сами видели, как большая белая акула захлопнула свои челюсти на его ноге. Она здорово изуродовала его, прежде чем опуститься с ним на дно. А этот юноша совершенно невредим.

– Да-да. Как я сам об этом не подумал? Но такое сходство… Пойдем, посмотрим на этого парня вблизи.

Не дожидаясь, когда Сэм откроет ему дверь автомобиля, Блейк сам распахнул ее, с трудом вытащил свою крупную фигуру наружу и, стараясь не столкнуться с прохожими, устремился в сторону здания. Верный Сэм следовал за ним. Пробежав небольшое расстояние, мистер Блейк сбавил ход. Ему требовалось восстановить учащенное дыхание. Сердце бешено колотилось, грозясь разорваться на мелкие кусочки.

Черт! Старость не радость. Быстрые тело-движения мне уже не под силу, мысленно заключил он и, остановившись недалеко от молодого человека, стал наблюдать за ним.

Стройный черноволосый парень сидел, прислонившись к серому камню, и играл на саксофоне, ни на кого не обращая внимания.

Люди бросали монеты в футляр из-под инструмента и проходили мимо. Некоторые приостанавливались, вслушиваясь в звуки музыки, восхищались его виртуозной игрой, но потом тоже уходили.

Блейк, немного подавшись вперед, жадно разглядывал юношу.

Зеленая выцветшая рубашка и заношенные джинсы парня были чистыми и опрятными, но все равно – и старая одежда, и выражение усталого лица – все говорило об отчаянном положении молодого человека.