– Ты меня бросил одну, и в наказание тебе придется утром меня будить.

Пес зевнул, хлопнул челюстями, как бы говоря.

Саре очень хотелось отрешиться от внешнего мира, как и Монти, расслабиться в тепле, в любимом кресле у камина, где вспыхивали искорками алые жаркие угли.

Прохлада за окнами, и тепло в доме.

Земля под тобой не дрожит.

Вой одинокого волка стих, и никто не стонет, не взывает о помощи. Никто не стучится тебе в окно…

Но в автоответчике светится красный огонек. Аппарат напичкан посланиями, на которые кто-то ждет ответа. Низость с ее стороны не поднять трубку и не выслушать… Монти осудит. Ведь он отзывается на каждый сигнал.

Как не хочется тратить силы и протягивать руку. Но красный свет зовет…

Два сообщения.

Сара вздохнула и нажала кнопку.

«Это Тодд Мадден. Жду от тебя ответа, Сара».

Вот дерьмо! Ничего, пусть подождет. Пусть ждет хоть до скончания века…

Но долг есть долг. Так уж она была воспитана.

Ее пальцы невольно сжались в кулак, когда она услышала голос сенатора Маддена, возглавлявшего сенатскую комиссию по чрезвычайным ситуациям. Этому самовлюбленному карьеристу только и надо было привлечь ее к участию в своем телевизионном выступлении, рассчитанном на публику. Саре неприятно было вспоминать, как они с Монти торчали в безвкусно оформленной студии и служили фоном для разглагольствований Маддена о гуманитарных акциях правительства США по всему земному шару.

«Иди ты в задницу!» – мысленно послала Сара этого пронырливого типа.

Затем тишину в комнате нарушил вязкий, как расплавленный битум на дороге, мужской голос.

– Могу представить, какое выражение сейчас на твоем лице, Сара. Бойд дал мне о тебе полную информацию и добавил в конце, что ты неуправляема. Он тебя бережет как зеницу ока, но на сотрудничество со мной все же дал согласие. Значит, на его защиту можешь не рассчитывать, Сара. Из своей организации Службы спасения ты, конечно, можешь уйти по собственному желанию, но вот они тебя никогда не уволят. Кого-ток увяз – всей птичке пропасть. Узнала, кто говорит? Да, это твой давнишний знакомый, презираемый тобою Логан. Уговаривать тебя мне некогда. Явись в контору в Вашингтон немедленно, и тебе там все объяснят. Заодно и я проведу с тобой инструктаж…