Неверной походкой Аликс доковыляла до кабинок лифта, находящихся в центре комплекса. Голова у нее кружилась от мелькающих перед глазами детей в ярких костюмах, в ушах звенели их возбужденные голоса, отголоски чьих-то реплик, звонкий смех молодых мамаш. Промежность напоминала о себе влажностью и томлением, требуя удовлетворения и протестуя против удручающей пустоты. Кожа ладоней горела от цепкого ощущения напряженного члена Саймона.

Он должен оказаться внутри ее немедленно!

Двери лифта распахнулись. Стенки его были прозрачные, обрамленные бронзовыми фитингами. Кабинки плавно скользили по вертикальным направляющим то вверх, до шестого уровня, то вниз, то опять вверх…

Аликс вошла в кабинку, за ней вошел Саймон, потом – еще три человека. Все стояли, едва не прижавшись один к другому. Аликс уставилась сквозь прозрачную стенку на другие кабинки, не слушая, о чем говорит со своим знакомым стоящая рядом с ней женщина. Саймон молча терся о ягодицы Аликс. Сжав руками скользкий металлический поручень, она закусила губу. Кабина плавно поднималась.

Саймон смотрел через ее плечо на рекламные щиты магазинов, сияющие неоновым светом. В кабине пахло разгоряченными людскими телами. Двери с легким шумом то открывались, то закрывались. Аликс не обращала на это внимания. Совсем тихо она пробормотала:

– Начинай меня трахать!

Она прекрасно понимала, что возражать он не может.

Остальные пассажиры лифта смотрели на световое табло или дверь кабины. Лицо Аликс, отраженное в стеклянной стенке, раскраснелось, серебряные локоны подрагивали. Раскрыв рот, Саймон тяжело дышал у нее над ухом.

Спорить он, безусловно, не мог, ему оставалось принять решение: либо сделать то, что она сказала, либо отказаться от этой затеи. Приближался момент истины!

Дыхание Аликс участилось. Груди распирали платье, соски стали твердыми и терлись о тонкую ткань. Она увидела движение рук Саймона и замерла.