– А если правы вы? – неожиданно для себя спросила Тесс.

Глаза мужчины сверкнули. Тесс прочла в них беспощадность и вздрогнула. Остается надеяться, что у Эшли хватило ума оценить грозящие ей неприятности перед тем, как сбежать с сыном такого человека. Конечно, если она это сделала…

– От чьего лица я должна звонить?

– Скажите, ею интересуется Кастелли, – поколебавшись, ответил мужчина. – Она поймет.

– Хорошо, синьор Кастелли. Может, вы оставите свой номер телефона? Я вам перезвоню…

– Это лишнее, мисс Дэниелз. Вы можете позвонить сейчас.

– Я позвоню позже, если вы не возражаете, – закипая от его наглости, сказала Тесс. – Меня ждет работа.

Черные брови взметнулись вверх.

– Позвольте спросить, какая? Что-то я не вижу здесь ни одного покупателя. Только вы и я.

– Я позвоню позже, – раздельно и четко выговаривая слова, сказала Тесс.

Она не добавила «когда вы уйдете», но этого и не требовалось. Синьор Кастелли понял ее без слов. Его губы искривила сардоническая улыбка.

– По-моему, вы боитесь звонить, мисс Дэниелз. И если я прав, значит, вы все это время мне лгали.

Тесс мгновенно вспыхнула.

– Кто вы такой, чтобы судить обо мне? Даже если допустить, что ваш сын связался с женщиной, которая старше его на много лет, моей вины здесь нет. Это ваша вина. Как-никак вы его отец. По-моему, эта ваша обязанность – следить за тем, чтобы ничего такого не произошло.

Синьор Кастелли не сделал ни единого движения, но именно неподвижность отчего-то ее очень испугала. Неожиданно он улыбнулся, и от чувственности этой улыбки у нее перехватило дыхание.

– Оказывается, у кошечки есть коготки.

Тесс почувствовала себе неловко.

– Извините, – пробормотала она. – Я не должна была так говорить.

– Напротив, синьорина. Это я должен просить у вас прощения. Вы совершенно правы. В том, что произошло, вашей вины нет. Мой сын всегда был упрям, но это не оправдывает моей грубости.