Даже не поздоровавшись, Суржик начал:

— Это Суржик! Где живет Мальвина, Надя Соломатина?

Ирка ничуть не удивилась. Она вообще не умела удивляться.

— На Олимпийском проспекте. В одном доме с Игорем Кио. Номера дома не знаю, квартиры тоже.

— Где это?

— Дом рядом с ювелирным магазином. Зачем тебе?

— А телефон?

— Тем более, не знаю. Зачем она тебе?

— Олимпийский, это где, в Крылатском?

— Совсем сбрендил! Между Самотекой и Сущевским валом. Зачем тебе Мальва?

Ирка просто разрывалась на части от любопытства. Валера еще раз уточнил адрес и записал его в свою книжку.

— Хочешь писать для нее? Дурачок! Она давно слетела со сцены. Пустой номер.

— Вернусь, перезвонюсь, доложусь! — ответил Суржик. И бросил трубку на рычаг. Уже через минуту, успев прихватить дипломат, хотя в нем были только рукописи и несколько экземпляров детских книг, и брать его не было никакой необходимости, просто годами выработанная привычка, пригладив хилые волосы на лысине, Валера выбежал из квартиры. Пока ждал лифт, несколько успокоился, решил по возможности не гнать коней. Интуиция подсказывала, поиски займут не один день.

Валера бесконечно доверял своей интуиции. Она вела его по жизни, как собака поводырь. И никогда не подводила. Удерживала от необдуманных поступков, подсказывала необычные, яркие ходы в прозе или в сценариях, не раз даже спасала от смерти. В буквальном смысле слова. Теперь она подсказывала ему, надо запастись терпением. Мысленно он почему-то всегда называл свою интуицию — «Машей». Но не высокомерно, не фамильярно или амикошонски, «Эй, Машка!», отнюдь нет. Скорее нежно и ласково — «Машенька!». И она отвечала ему взаимностью, никогда не подводила. На стоянке перед домом Валера отключил сигнализацию своего замызганного «Форда», бросил дипломат на заднее сиденье и вставил ключ в замок зажигания.